Крылатые фразы ремарка


Дата публикации: 24.09.2017, 17:24/ Просмотры: 89

Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил.

фразы

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 4275

Никогда не следует мельчить то, что начал делать с размахом.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 4208

Смерть одного человека – это смерть, крылатые фразы ремарка а смерть двух миллионов – это только статистика.

, из источника «Черный обелиск», 1956

№ 4182

Невидящими глазами я смотрел в небо, в это серое бесконечное небо сумасшедшего Бога, который придумал жизнь и смерть, чтобы развлекаться.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 3911

Родиться глупым не стыдно, стыдно только умирать глупцом.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 3769

Не терять независимости. Все начиналось с потери независимости уже в мелочах. Не обращаешь на них внимания — и вдруг запутываешься в сетях привычки. У нее много названий. Любовь — одно из них. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 3744

Дай женщине пожить несколько дней такой жизнью, какую обычно ты ей предложить не можешь, и наверняка потеряешь ее. Она попытается обрести эту жизнь вновь, но уже с кем-нибудь другим, способным обеспечивать ее всегда.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 3607

Забвение — вот тайна вечной молодости. Мы стареем только из-за памяти. Мы слишком мало забываем.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 3487

Чье-то дыхание. Частичка чужой жизни... Но все-таки жизни, тепла... Не окостеневшее тело. Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 3305

Юность вовсе не хочет быть понятой, она хочет одного: оставаться сама собой.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 3171

Возможно ли удержать ее? Разве смог бы он ее удержать, если бы вел себя иначе? Можно ли вообще что-нибудь удержать, кроме иллюзии? Но разве недостаточно одной иллюзии? Да и можно ли достигнуть большего? Что мы знаем о черном водовороте жизни, бурлящем под поверхностью наших чувств, которые превращают его гулкое клокотание в различные вещи. Стол, лампа, родина, ты, любовь... Тому, кого окружает этот жуткий полумрак, остаются лишь смутные догадки. Но разве их недостаточно? Нет, недостаточно. А если и достаточно, то лишь тогда, когда веришь в это. Но если кристалл раскололся под тяжким молотом сомнения, его можно в лучшем случае склеить, не больше. Склеивать, лгать и смотреть, как он едва преломляет свет, вместо того чтобы сверкать ослепительным блеском! Ничто не возвращается. Ничто не восстанавливается. Даже если Жоан вернется, прежнего уже не будет. Склеенный кристалл. Упущенный час. Никто не сможет его вернуть.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 3124

Никогда не проси прощения. Ничего не говори. Посылай цветы. Без писем. Только цветы. Они покрывают всё, даже могилы.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 2995

Когда умираешь, становишься каким-то необычайно значительным, а пока жив, никому до тебя дела нет.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 2971

Свобода — это не безответственность и не жизнь без цели.

, из источника «Жизнь взаймы»

№ 2916

...нельзя быть слишком молодой. Только старой можно быть слишком.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 2903

Истинный идеалист всегда хочет денег. Ведь деньги — это отчеканенная свобода. А свобода — это жизнь. Мужчина становится алчным, только повинуясь желаниям женщины. Если бы не было женщин, то не было бы и денег, а мужчины составили бы героическое племя. В окопах не было женщин, и не играло никакой роли, кто чем владеет, — важно было лишь, каков он как мужчина. Это не свидетельствует в пользу окопов, но проливает на любовь истинный свет. Она пробуждает в мужчине дурные инстинкты — стремление к обладанию, к значительности, к заработкам, к покою. Недаром диктаторы любят, чтобы их поручники были женаты, — так они менее опасны. И недаром католические священники не знают женщин — иначе они никогда бы не были такими отважными миссионерами.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 2863

Странное дело — нам всегда кажется, что если мы помогли человеку, то можно отойти в сторону; но ведь именно потом ему становится совсем невмоготу.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 2844

В жизни побеждает только глупец. А умному везде чудятся одни лишь препятствия, и, не успев что-то начать, он уже потерял уверенность в себе.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 2811

Нигде ничто не ждет человека. Всегда надо самому приносить все с собой.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 2760

Какими жалкими становятся истины, когда высказываешь их вслух.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 2635

Только если окончательно расстанешься с человеком, начинаешь по–настоящему интересоваться тем, что его касается.

, из источника «Черный обелиск», 1956

№ 2630

Свободен лишь тот, кто утратил всё, ради чего стоит жить.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 2572

Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 2534

От оскорбления можно защититься, от сострадания — нельзя.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 2404

Разрыв не всегда означает конец, а часто бывает ступенькой для восхождения.

, из источника «Станция на горизонте»

№ 2387

Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь. Так труднее, но так и легче.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 2376

- Изабелла, — говорю я. – Милая, любимая, жизнь моя! Мне кажется, я наконец почувствовал, что такое любовь! Это жизнь, только жизнь, высочайший взлет волны, тянущейся к вечернему небу, к бледнеющим звездам и к самому себе, — взлет всегда напрасный, ибо он – порыв смертного начала к бессмертному; но иногда небо склоняется навстречу такой волне, они на миг встречаются, и тогда это уже не закат с одной стороны и отречение – с другой, тогда уже нет и речи о недостатке и избытке, о подмене, совершаемой поэтами, тогда…
Я вдруг смолкаю.
- Я несу какой-то вздор, — продолжаю я, — слова льются непрерывным потоком, может быть в этом есть и ложь, но ложь только потому, что сами слова лживы, они словно чашки, которыми хочешь вычерпать родник, — но ты поймешь меня и без слов, все это так ново для меня, что я еще не умею его выразить; я ведь не знал, что даже мое дыханье способно любить, и мои ногти, и даже моя смерть, поэтому – к черту вопрос о том, сколько такая любовь продлиться, и смогу ли я ее удержать, и смогу ли ее выразить…

, из источника «Черный обелиск», 1956

№ 2261

Раскаяние — самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 2227

Когда человек боится, то обычно ничего не случается. Неприятности приходят именно тогда, когда их совсем не ждешь.

, из источника «Возлюби ближнего своего», 1940

№ 2212

Самая тяжелая болезнь мира — мышление! Она неизлечима.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 2175

Хорошо, что у людей ещё остается много важных мелочей, которые приковывают их к жизни, защищают от нее. А вот одиночество — настоящее одиночество, без всяких иллюзий — наступает перед безумием или самоубийством.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 2055

Одиночество ищет спутников и не спрашивает, кто они. Кто не понимает этого, тот никогда не знал одиночества, а только уединение.

, из источника «Ночь в Лиссабоне»

№ 1993

Уж лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того, что захочется умереть.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 1909

И что бы с вами ни случилось — ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 1874

Среди женщин, ни разу не спавших с мужчиной, больше проституток, чем среди тех, для кого это стало горьким куском хлеба.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 1798

Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия.
И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 1585

Слишком часто он до сих пор отводил глаза и ничего знать не хотел. И не только он, так же поступали и сотни тысяч других, надеясь этим успокоить свою совесть. Он больше не хотел отводить глаза. Не хотел увиливать.

, из источника «Время жить и время умирать», 1992

№ 1579

Упорство и прилежание лучше, чем беспутство и гений.

, из источника «Роман Три товарища», 1938

№ 1541

То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом и состоит романтика и идиотизм человеческой жизни.

№ 1498

Жить — значит жить для других. Все мы питаемся друг от друга. Пусть хоть иногда теплится огонек доброты... Не надо отказываться от нее. Доброта придает человеку силы, если ему трудно живется.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 1466

Жизнь — это болезнь, и смерть начинается с самого рождения.

№ 1392

Мы живем в век консервов, нам больше не нужно думать. Все за нас заранее продумано, разжёвано и даже пережито. Консервы. Остается только открывать банки. Доставка в дом три раза в день. Ничего не надо сеять, выращивать, кипятить на огне раздумий, сомнений и тоски. Консервы.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 1306

Все, что можно уладить с помощью денег, обходится дешево.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 1247

Умер человек. Но что тут особенного? Ежеминутно умирают тысячи людей. Так свидетельствует статистика. В этом тоже нет ничего особенного. Но для того, кто умирал, его смерть была самым важным, более важным, чем весь земной шар, который неизменно продолжал вращаться.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 1211

До чего же теперешние молодые люди все странные. Прошлое вы ненавидите, настоящее презираете, а будущее вам безразлично. Вряд ли это приведет к хорошему концу.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 1071

Кто-то подыхает рядом, а ты этого не чувствуешь. Твой живот цел — в этом все дело. Рядом, в двух шагах от тебя кто-то гибнет, мир рушится для него среди крика и мук... А ты ничего не ощущаешь. Вот ведь в чем ужас жизни!

, из источника «Возлюби ближнего своего», 1940

№ 930

Люди живут чувствами, а для чувств безразлично, кто прав.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 782

Всякая любовь хочет быть вечной. В этом и состоит её вечная мука.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 751

Нельзя принимать ничего близко к сердцу, ведь то, что примешь, хочешь удержать. А удержать нельзя ничего.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 656

В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она длится не вечно — просто милосердие.

№ 605

Меланхоликом становишься, когда размышляешь о жизни, а циником — когда видишь, что делает из нее большинство людей.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 590

Если человек чего-то стоит — он уже только памятник самому себе.

, из книги «Три товарища», 1938

№ 534

Кто слишком часто оглядывается назад, легко может споткнуться и упасть.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 531

Людям хочется иногда расстаться, чтобы иметь возможность тосковать, ждать и радоваться возвращению.

№ 330

Женщин следует либо боготворить, либо оставлять.

, из книги «Триумфальная арка», 1945

№ 20


Источник: http://greatwords.org/authors/465


Закрыть ... [X]

Ремарк - афоризмы, крылатые выражения, фразы, высказывания, изречения Выкройки рубашек без плеч

Крылатые фразы ремарка Крылатые фразы ремарка Крылатые фразы ремарка Крылатые фразы ремарка Крылатые фразы ремарка Крылатые фразы ремарка Крылатые фразы ремарка